Захар четыре года жил один. Он привык к тишине, пустым комнатам и тому, что не нужно мыть лишнюю тарелку после ужина. Вернувшись с рыбалки, он едва добрался до кровати и провалился в тяжелый сон.
Очнулся мужчина от резкого запаха нашатыря. Горло обожгло, глаза защипало. Подняться он не мог — тело казалось тяжелым и чужим.
У кровати стоял его закадычный друг Витька. Он выглядел растерянным, потирая ладонью щетинистый подбородок. Рядом деловито раскладывала пузырьки фельдшер Рая из местного здравпункта. Она еще раз сунула Захару под нос ватку с нашатырем.
Варвара пришла несмотря на обиду
В дверях стояла соседка Варвара, прижимая к груди полотенце. Они почти год не разговаривали. Захар тогда сморозил глупость, не вспомнил имени ее покойного мужа и сказал, что ей не нужен большой огород. Варвара обиделась и захлопнула калитку.
Рая, сняв фонендоскоп, объявила: «Захар, у тебя воспаление легких». Витька предложил отвезти его в больницу, но мужчина уперся. Он вспомнил, как отец после лечения сильно изменился, и решил остаться дома.
Фельдшер согласилась, но потребовала строго соблюдать режим. «Я каждый день, утром и вечером уколы по расписанию. И лежать. Ни шагу», сказала Рая.
Варвара добавила: «Я присмотрю». Захар попытался возразить, ведь они не разговаривали. Соседка ответила: «Теперь будем» и ушла на кухню.
Первые дни болезни и старые истории
Рая ушла, пообещав вернуться утром. Варвара осталась. Она поставила на табуретку кружку с горячим чаем, помогла Захару приподняться. «Лежи, — велела она. — Завтра Рая начнет ставить капельницы. Я человек бывалый. Двоих похоронила, троих выходила. Тебя тоже выходим».
Захар лежал и слушал, как Варвара уверенно ходит по его доме, ставит на место удочки, закрывает дверь и подкладывает дрова в печь. Обида, оказалось, не уходит сама.
Перед сном Варвара сказала: «Очухаешься, Захар. Посадишь мне картошки, раз такой умелый. А то одна не справлюсь».
В ту ночь она не ушла. Сидела у печки, дремала и просыпалась от каждого хрипа. Подходила поправить одеяло или пощупать лоб.
Утром Рая сделала укол и оставила таблетки, строго наказав давать питье каждые три часа. Варвара ответила: «Сделаем».
Захар лежал и слушал. Его дом, обычно пахнувший прошлогодними сухарями и одиночеством, теперь наполнился ароматами щей, укропа и варенья.
Варвара проговорила из кухни: «Жить надо. А у тебя в холодильнике горчица да засохший кусок сыра». Она принесла чай с малиной и жидкую овсяную кашу. Захар вспомнил, что последний раз его так кормила мать сорок лет назад.
Воспоминания о детстве и молодости
С каждым днем температура спадала, и в один теплый день разговор свернул на детство. Варвара, перебирая клюкву в тазу, сказала: «Слышала, ты шалопаем рос».
Захар усмехнулся и рассказал несколько историй.
- Он намазал стул учительницы Зои Петровны клеем «Момент», после чего она не смогла встать.
- Притащил в класс ужа из леса, что вызвало переполох.
- Спас замерзающего котенка и принес его на урок. Учительница Тамара Степановна улыбнулась, назвала котенка Вася и позволила ему остаться на окне. Потом он жил у нее дома.
- Принес вороненка в коробке, который выпорхнул во время контрольной по биологии. Под этот переполох Захар списал у соседки-отличницы и получил тройку.
Захар замолчал, глядя в потолок, и добавил: «А настоящая любовь потом пришла».
Варвара знала, что он говорил о своей жене Марии. Она вспомнила рассказ своей матери: Захар привел к родителям Марии козу и оставил записку «Очень люблю вашу Маню, а взамен оставляю козу Маньку». Мать девушки сначала хотела скандалить, но потом прочитала записку и засмеялась.
Захар рассказал, что родители были против их отношений, но он влюбился без памяти. Мария была смешливой, с косой до пояса и серыми глазами, в которых появлялись звезды, когда она смеялась. Он месяц бегал за ней с гармошкой, а потом они сбежали в город на попутке. Родители простили их, когда родился внук.
Мария ушла четыре года назад, все произошло быстро. Захар не отпустил ее и стал нелюдимым. Именно поэтому он и обидел Варвару в прошлом году.
Объяснение и новые планы
Варвара подошла к печке, проверила ее, потом вернулась и села на край кровати.
«Захар, — сказала она тихо. — Ты меня извини. За ту обиду. Я всё поняла давно. Я сама, как мужа схоронила, тоже такая же была. Хотела, чтобы все чувствовали, как мне плохо. А это не по-людски».
Захар прошептал: «Нет. Это не ты, это я. Я тебе тогда наговорил…» Варвара остановила его: «Замолчи уж. У тебя температура. Лежи». Она положила ладонь на его лоб.
В печке потрескивали дрова, за окном темнел осенний день. В тишине было что-то теплое и почти забытое.
«Варь, — позвал Захар. — А картошку мы посадим весной». Она посмотрела на него и улыбнулась: «Посадим. И огурцов насадим, и моркови. Ты выздоравливай сначала, Захарка».
Так его никто не звал давно. Только мама и Мария иногда. Захар отвернулся к стене, пряча улыбку, и уснул с чувством, что мир начинает складываться заново.
Оставить комментарий